Федір Климчук. Вірші

До біографії автора

Напісаныя ў 1950–1964 гг.
У аснове моўнай сістэмы, на якой напісаны вершы, ляжыць гаворка вёскі Сіманавічы.
Некаторыя вершы суправаджаюцца аўтарскімі каментарыямі.

Столі́ттюв стяж

Столі́ттюв стяж тому́ наза́д,
Як гэ́то мо́жна уявы́ты,
Стоя́в славя́н-браты́в отря́д,
Сыльні́шым во́рогом пудбы́тый.

Край га́ю-бо́ру якра́з був,
Ря́дом посё́лок, лугы́, по́лэ.
Отря́д прыста́нок тут здобу́в,
Бу́дучы зму́чаным дово́лы.

Остановы́лысь там воны́,
Хто дэ як зміг росположы́лысь,
А в ка́жного почті́ одны́
Ду́мкы всэ в го́ловах ройі́лысь.

Рі́дныйі стороны́ краса́
Йіх, як ныко́лы, счарова́ла.
А йійі́ у́часть, простота́
У йіх всю вто́му забыра́ла.

Так, йійі́ у́часть, простота́
В солда́т всю вто́му забыра́ла.
А ги́рка ду́мка, пра́вда та
Йім знов споко́ю ны дава́ла.

Ги́ркая ду́мка, пра́вда та
Ныя́к споко́ю ны дава́ла.
Наро́ду ж рі́дного краса́
Йім в ті́ло сы́лы пудлыва́ла.

Высёло́ со́нычко зныма́лось,
Тума́н пово́лі опада́в,
Бир-гай шумі́в і, як здава́лось,
Таку́ю ро́сповідь дава́в:

«Эй, хло́пці, хло́пці,
Хло́пці хоро́шы мойі́,
Опочыва́йтэ, хло́пці,
Крыпі́тэ сы́лы свойі́.

Якы́йі вы хва́йны, хло́пці,
Якы́й я рад ві́даты вас,
Оно́ мыні́ шко́да, хло́пці,
До бо́лю мні шко́да вас.

Оно́ мыні́ шко́да, хло́пці,
До бо́лю мні шко́да вас.
Опочыва́йтэ, хло́пці,
Хай бу́дэ до́брым ваш чяс.

Мно́го я ба́чыв, хло́пці,
За свий довзі́зный вік,
Того́ ны поба́чыть, хло́пці,
Ныя́кый чолові́к.

Ба́чыв я мно́го, то й зна́ю,
За́пысь поді́й тых храню́.
Й про всэ, шо ба́чыв, я ба́ю;
Й вас, хло́пці, я вэ́льмы цыню́».

Так ду́мкы-ро́сповыді сла́лысь;
Йіх ліс всэ ба́яв-росклада́в.
Со́нычко вы́жэй всэ зныма́лось,
Тума́н почті́ зусі́м опа́в.

Со́нычко вы́жэй всэ зныма́лось,
Тума́н почті́ зусі́м опа́в.
Во́йіны враз попрокыда́лысь.
Тут го́лос кня́зя залуна́в:

«Мойі́ сябрі́ вы дорогы́йі,
Наста́в чяс злый, шо вжэ й каза́ты:
Мы зэ́мню му́сымо рідну́ю
Ля свойі́х во́рогув одда́ты.

Страшэ́нна сы́ла йіх – нас ма́ло,
Воны́ нас ма́ють вмыть (вміг) змысты́,
Й тыпэ́р, як то ны раз бува́ло,
Святы́ню на́шу загрыбсты́.

Рі́дна зымня́, святы́ня на́ша,
Промо́чаная навылё́т
Крове́ю й по́том прэ́дкув на́шых,
Наш пограбо́ваный наро́д,

Вы нас, як змо́жытэ, прості́тэ
Й ны проклына́йтэ вэ́льмы нас.
Вы ж, хло́пці, хо́чэ хто – ході́тэ,
Попрэ́буем послі́дній (оста́тній) раз».

Послі́дній (оста́тній) раз дружы́на вста́ла,
Оста́тні сы́лы напраглы́.
Вра́жа орда́ того́ ны жда́ла –
Воны́ йійі́ пырымоглы́.

(09.1950; 1964.)

 

В чяс злэ́йі бу́ры

В чяс злэ́йі бу́ры роковэ́йі
Свято́е пле́мя (плы́нне) погыба́е,
Алэ́ в дэ́брах зымні́ ріднэ́йі
Воно́ насі́нне покыда́е.

I хай прыто́птанэ зусі́м
Лыжы́ть вікы́ то́е насі́нне,
Алэ́ в свий чяс свытлом (выдно́м) жывы́м
Ёго́ кранэ́ яснэ́ промі́нне.

А як кранэ́, то й збу́дыть вміг (вмыть),
I проростэ́ насі́нне то́е.
Свято́е пле́мя (плы́нне) злу нагрі́х
Воскрэ́снэ, вбы́тэ давныно́ю.

(15.01.1952; 26.03.1956.)

Тут кро́хы Максы́м Багдано́віч повлія́в. [Тут крыху Максім Багдановіч паўплываў.]

 

Дры́млэ ліс

Ты́хо ліс наш стойі́ть (насторожы́всь)
Iны ворухнэ́цьця.
Му́сыть в ду́мы заглубы́всь (погрузы́всь),
Так мыні́ здае́цьця.

В зачаро́ваным сні
Мы́слі напрага́е,
Як бы та́йну яку́
Вин ны розгада́е.

Чы то мо́жэ по́сля бу́ры
Ліс опочыва́е?
Шчо за та́йны лісовы́йі,
Хто йіх розгада́е.

(1.06.1952.)

Помыта́ю, пас я коровы́ за Зо́сіным лужко́м. I задывы́вся на Сі́янку, шо прогля́далась круз (гольхо́вы) корчі́. Сі́янка – гэ́то найблы́шчый до нас ліс, кыло́мытрув шты́ры од на́шого ху́тыра. В Сі́янцы була́ би́льшу чясть хвойіна́. От тоды́ я й склав гэ́того ве́ршыка. Як був малы́й, то я хвоё́вый ліс боготворы́в, як чув «го́мон» хвойіны́, то одчува́в ня́ку врочы́стость.

[Помню, я пасвіў каровы за лужком нашай суседкі Зосі. І заглядзеўся на Сі́янку, якая праглядалася праз алешнікавы гай. Сіянка – гэта самы блізкі ад нас лес, кілометраў чатыры ад бацькоўскага хутара. У Сіянцы пераважалі сосны. Вось тады я склаў гэты вершык. Як быў малы, дык я абагатвараў сасновы лес, як чуў гоман сосен, ды адчуваў нейкую ўрачыстасць.]

 

№ 4. Пыкэ́лна огра́да

Зайшо́в я раз до одного́ господаря́.
Був ны холо́дный дэнь
Iлё́гкый благово́нный во́здух,
Здае́цьця, вго́ру пудныма́в
Й настро́й соло́дкый навыва́в.
А в ёго́ в ха́ты, як у пэ́клы,
Така́ духо́та, хоч затхны́сь,
Як бы в якы́м пудва́лы,
Шчо на сто ты́сяч мэ́трув
В зэ́мню вин зары́всь.
В колы́сцы му́чыцьця дыты́на,
Шчо з бі́дного руч’е́м ліе́цьця пит,
Навэ́рнянэ ковдры́ныю такэ́ю,
Шчо в Вырхоя́нськ зайі́дь –
Ны змэ́рзныш з е́ю.
А ма́ты всэ стара́йіцьця, шчоб шчэ
Чым бильш дытя́ прыкры́ты
I од моро́зу ограды́ты
(Хоч на дворі́ ёго́ ныма́).
А піч нато́пляна,
Хоч ты выйма́й цыглы́ны;
Як бы од со́нця
Од йійі́ палахкоты́ть.
Скажі́тэ, за яку́ю ка́ру жыть
Прыло́сь людя́м втаку́й хаты́ны
Й струмэ́нь пові́тра чы́стого
До сэ́бэ ны впусты́ть?

(15.06.1952.)

 

В садо́чку лы́стічка малы́нэй
В садо́чку лы́стічка малы́нэй
Тыхэ́нько шэ́пчуцьця собі́,
Як то моло́дынькы дівчы́ны,
Гадкы́ склада́ючы в журбі́.

Лысто́к до лы́стыка прыгнэ́цьця
ска́жэ ла́сково словцэ́.
Дружка́ зуті́шыть, так здае́цьця,
Iгля́нэ ла́сково в лыцэ́.

(1952.)

В нас ко́ло окна́ в горо́ды рослы́ малы́ны. Була́ пи́зна высна́. Пройшо́в дошч цыма́лый, мо́жэ й пролы́й був. Було́ тыпло́. Со́нця було́ нывыдно́. Повыва́в ві́трэць слабэ́нькый. Ты́йі малы́ны слабэ́нько колыха́лысь.

[У нас каля вакна, ў агародзе, расла маліна. Была позняя вясна. Прайшоў дождж не малы, магчыма нават лівень. Было цяпло. Сонца не было відна. Веяў слабенькі ветрык. Тая маліна слабенька хісталася.]

 

Лі́тні бу́ры

Як загуля́е ві́тёр би́йный
В сла́вных просто́рах лісовы́х;
Ёго́ здоро́вый клыч прово́рный
Зовэ́ на брань другы́в свойі́х.

Дружы́на ві́тра нагото́вы;
Ка́жон дружы́ннык напроло́м
Мкнэ́цьця впыро́д стряхну́ть око́вы
I пэ́ршым ру́шытысь на бой.

А ві́тёр як бы всіх пыта́е:
–Ну, хло́пці, мно́го сы́лы в вас?
Одка́з йіх до ныбэ́с луна́е:
–Здолі́йім во́рога мы враз!

I дру́жно стрі́лы вдаль помкну́цьця
Да й мо́лніямы заблыстя́ть;
Грома́мы пу́шкы одгукну́цьця
Iру́шыцьця за ра́ттю рать.

(16.06.1952.)
Жальбы́ дівчы́ны

Чо́рна ду́ма наляга́е
I сырдэ́нько млі́е,
Бо вжэ мы́лого ныма́ –
Ёго́ ті́ло тлі́е.

По́сля му́кы спочыва́е
Вин в сыру́й зымны́ці;
Ёму́ ві́тёр навыва́е
Ка́зкы-таемны́ці.

Зра́нку со́нцэ облыва́е
Ласка́вым промі́ннем,
Вночі́ зо́ры обсыпа́ють
Золоты́м камі́ннем.

Чого́, ві́трэ, чого́, би́йный,
Ві́йіш быз коры́сты?
Занысы́ ты ля мы́лого
На могы́лу ві́сты.

Розбуды́ ёго́ лёгэ́нько,
Роскры́й ка́ры го́чы,
Зворушы́ ёго́ сырдэ́нько
Шчэ́бытом охво́чым;

Скажы́, шчо ны забува́ла
Я ёго́ й на хвы́лю
Й про ёго́ гадкы́ склада́ла\
Ка́жную ныді́лю.

С поры́ тэ́йі, як далё́ко (як охо́тно)
Ёго́ в світ погна́лы,
Дні і но́чы шчаслы́вынькы
Ля мынэ́ пропа́лы.

А як вчу́ла, шчо загы́нув
У чужу́й крайі́ны,
Чуть я ру́чок ны зложы́ла,
Бі́дна сыроты́на.

А тыпэ́р я ну́джу, пла́чу,
Світ мыні́ ны мы́лый.
Ліпш то бу́дэ, як я ля́жу
В сыру́ю могы́лу.

Ой пойду́ ж я утоплю́ся
В рі́чыньцы быстрэ́нькуй –
Мо́жэ змы́ю свое́ го́рэ
В воды́ці чыстэ́нькуй.

Мо́жэ змы́ю го́рэ тя́жкэ,
Хоч закры́вшы го́чы,
Бо доты́ль мні світ нымы́лый,
Дні тымні́й за но́чы.

(17.06.1952.)

Наві́яный ве́ршык от чым. В то́е врэ́мне боя́лысь, шо от от знов почнэ́цьця война́. Помыта́ю, як в Дорогы́чыні ко́ло войінкома́та, дэ в 18 столі́тті стоя́ла ра́туша,проважя́лы хло́пцюв в а́рмію. Спомына́лась ныда́вна война́ і ны ві́далось, шо з гэ́тымы хло́пцямы бу́дэ.

[Навеяны гэты верш вось чым. У той час людзі баяліся, што вось-вось зноў пачнецца вайна. Помню, як у Драгічыне каля ваенкамата, дзе ў 18 стагоддзі стаяла ратуша, праважалі хлапцоў у войска. Успаміналася нядаўняя вайна і было невядома, што з гэтымі хлапцамі будзе.]

 

Ны раз прыля́жыш сы́рыд лу́гу

Ны раз прыля́жыш сы́рыд лу́гу
У лі́тню по́ру золоту́ю,
В траву́ высо́кую, густу́ю,
Яка́я пыстрявы́ть цвіта́мы,
Як спі́лэ жы́то колоса́мы.
Зашэ́пчуть з всіх бокы́в лысто́чкы,
А золотэ́нькыйі цвыто́чкы
Ні́жно голы́вкамы кыва́ють
Iлень соло́дку навыва́ють,
Яка́я в во́здуху плава́е
I то́нкым хмэ́лем повыва́е.
А світ такы́м малы́м здае́цьця,
Так бы у йім ныц ны выдэ́цьця,
Окрі́м травы́ тэ́йі, лысто́чкув
I лю́бых золоты́х цвыто́чкув,
Якы́ чарі́вныю красо́ю
Уедіне́нье навыва́ють
I засына́ты заставля́ють.
Воны́ всэ шэ́пчуть ні́шчо та́йнэ.
Ты ж ны забу́дь жыво́е, я́внэ.

(18.06.1952.)

Такы́йі тра́вы булы́ в конці́ высны́ – в почя́тку лі́та. Зны́шчано всэ. Всэ пырыго́ранэ, шо ты́лько мо́жна. Разнотра́в’е зны́шчанэ. Чы поостава́лысь дэ кусо́чкы якы́йі, чы мо́жэ й того́ не. I трэ́ба зумі́ты так всэ вы́нышчыты!

[Такія травы былі у канцы вясны – у пачатку лета. Знішчана ўсё. Усё перааралі, што толькі магчыма. Разнатраўе знішчана. Ці пааставаліся дзе кавалачкі якія, ці, магчыма, і таго няма. І трэ́ба ж зумець, так усё вынішчыць!]

 

Дава́й мы вы́жэй пуднымі́мось

Дава́й   мы вы́жэй пуднымі́мось,
На дуб той ві́чный забырі́мось.
Там бу́дэ нам выдні́шый світ,
Там вся́кы пэйзажі́ взамі́т,
Всэ гы́нчы, гы́нчы, цыкаві́шы,
Всэ прыемні́шы, всэ мылі́шы
Так хорошэ́ бу́дуть дывы́тысь,
Так бу́дуть ла́сково свыты́тысь,
Шчо всі́лять в ду́шу на́шу рай,
Йійі́ запо́внять чы́рыз край.
Шчо розлыло́сь там кра́сок вся́кых
У быспоря́дках абыя́кых
3 отті́ннем то́нкым, розноста́йным
Iпырылы́вчато-мыга́льным.
А всэ злыло́ся гармоні́чно
I выгляда́ чарі́вно, звы́чно.
I на кого́ воно́ взыра́е,
Надо́вго в ду́шу запада́е.
Здае́цьця, эх, шоб ма́ты кры́ла,
Всэ вы́жэй, вы́жэй полыті́в бы;
Лыті́в бы, ка́жыцьця, быз ко́нця
Од схо́ду до захо́ду со́нця.
Бо чым пудны́мысься ты вы́жэй,
Позна́нне ро́быцьця шырі́шэй.
А як позна́ты всэ цыка́во,
Бо всэ тае́мнэ, всэ ласка́вэ,
Всэ лю́бэ, мы́лэ, золото́е
I всэ поня́тнэ, всэ просто8е.
Здае́цьця, шчо́бы всэ позна́ты,
Згоды́вся б сам сыбэ́ одда́ты.

(18.06.1952).

Дытя́чы мрі́йі всэ, споді́йі;
Чы ж збу́дуцьця всі на́шы мрі́йі?
(19.12.1958).

 

В бу́ру

Пыру́н на ды́внуй колысны́ці
В глыбыні́ нэ́ба пострымті́в;
Натягну́в ри́мно стрымыны́ці
Iгу́чно виз затарахті́в.

Пусты́в вин стрі́лы огнёвы́йі
В ныбэ́сну даль, у сынь-просты́р
Й блысну́лы і́скры (гы́скры) золоты́йі
3 выршы́н ружо́во-бі́лых гир.

Помкну́лысь стрі́лы в пудныбэ́ссе,
Слід покыда́ючы бычі́в
I зва́люючы в пудзымэ́лле
Зло сотворя́юшчых духи́в.
(20.06.І952.)

Вся́кы прыгра́ды

Ны про́сто е жытте́ прожы́ты –
Гэ́то ны по́лэ пырыйты́,
Ски́лько прыгра́д пырыступы́ты
Прыхо́дыцьця усі́м в жытті́.

Эх вы прыгра́ды, шо й каза́ты,
Вы ны одна́ковы ля всіх.
Iяк до вас тут прыступа́ты,
Шоб ма́ты в боротьбі́ успі́х?

Бува́е так: на твойі́м шля́ху
Го́ры высо́кыйі стоя́ть.
Хо́чыш жыть да́льшэ – тоды́ з ма́ху
Быры́ся го́ры пробыва́ть.

Iмо́жэ сы́лы в тыбэ́ хва́тыть,
Ты про́йдыш свий нылё́гкый шлях –
Од твого́ за́ступа-лопа́ты
Роско́лыцьця высо́кый кряж.

Огля́нысься наза́д тоды́ ты,
Аж ожахнэ́сься од всёго́;
Зася́йіш ра́досьцю облы́тый
I го́рдосьцю труда́ свого́.

Бо ты пуба́чыш, шо ны да́рма
Прожы́в на сві́ты, чолові́к,
Бо ты пуба́чыш рызульта́т свий,
Того́, за шчо боро́вся вік;

Бо по твою́й доро́зы то́рнуй
Людэ́й ны ма́лынько пройдэ́
Й ка́жон тыбэ́ за труд прово́рный
Удя́чным сло́вом спомынэ́.

А мо́жэ на твою́й доро́зы
Ста́нэ густы́й да чо́рный дым.
Iста́ныш ты, як на поро́зы,
Хвалю́ючысь жытте́м свойі́м.

Ото́ж ты ру́шыш в сті́ны ды́му,
Мо́жэ ты й про́йдыш ввэсь той дым,
Алэ́ ты зна́ку ны покы́ныш
На тым шляху́ свойі́м тяшкы́м.

А пры конці́ ты оглянэ́шся
Й поду́майіш:
–На́шчо звів вік,
На́шчо на світ я народы́вся,

Нышчя́сный, бі́дный чолові́к.
Ты в ху́ткым чя́сы зло́жыш ру́кы
На впа́лых зму́чаных грудя́х;
На тва́ры захоло́нуть му́кы –
Iтак зако́нчыш ты свий шлях.

Твоя́ доро́га мно́гым ймэ́цьця,
Алэ́ тыбэ́ ны спомыну́ть,
Бо так страда́ты всім прыдэ́цьця,
Бо ны проло́жаный твий путь.

(1З.07.1952. )

Гэ́ту пры́тчу я чув, як був у п’я́тым кла́сы. Роска́зував йійі́ тоды́ учыні́к дывя́того кла́са. Пузні́й я пырыложы́в йійі́ на стішка́.

[Гэтую прытчу я чуў, калі быў вучнем пятага класа. Расказваў яе вучань дзевятага класа. Пазней я пералажыў яе на верш.]

 

Ны вік зымі́ панова́ты

Ны́колы зыма́ ці́лый рикны пану́е,
Сы́лы йійі́ поісся́кнуть
I вона́ дрыжя́ча на пи́вноч одвандру́е,
Да й высня́ныйі дні наста́нугь.

Зны́кнэ пылэ́на, яка́ поглына́ла
Промі́нне я́сного со́нця,
Шо йшло до зымні́, і горо́й наляга́ла
На жы́тте зымно́е быз ко́нця.

Пові́е ві́трэць с полу́дня бо́дрый,
Розго́ныть пові́трэ стоя́чэ,
Розві́е пылэ́ну – тума́н пыкэ́лный,
Звору́шыть насі́нне лыжя́чэ.

Засві́тыть з нэ́ба со́нцэ ласка́вэ,
Пробу́дыцьця жы́тте з но́чы,
Збуды́вшысь, дасть пэ́ршы росткы́ яскра́вы
І зымня́ засмые́цьця охво́чо.

(08. 1952.)

 

Язы́к пыра́ і сі́льська мо́ва

Язы́к пыра́, ты сла́вный на ввэсь мір,
I вэ́лыч я твою́ быз до́казу прыйма́ю;
Прызна́тысь, я люблю́ тыбэ́, коха́ю,
Ты в мойі́м сэ́рцы ма́йіш мі́сьцічко, пові́р.

Алэ́, шо пра́вда, то ны гріх,
Мні ныц ны ги́рша мо́ва та́я,
Якэ́ю лю́дэ розмовля́ють
В тому́ сылі́, дэ я роды́всь.

(1952.)


Опанова́ла ра́дость нас

Опанова́ла ра́дость нас –
Якы́й высё́лый тыпэ́р чяс,
Шо про́сто всэ́дыты ны льга,
Сама́ прыту́пуе нога́.

Да тут дыву́ зусі́м ныма́ –
Мы ж доказа́лы ныздарма́,
Шо строй наш пра́выльный у всім
I трэ́шчынкы ныма́е в йім.

Опанова́ла ра́дость нас.
А гут і трэ́шчынка найшла́сь:
Колхо́знік го́ндэ з бо́ку в вас
Сыды́ть быз хлі́ба.

(1952–1953.)

 

Ты́хо вночі́

Ны дрогну́ть лісы́, долы́ны,
Стру́мэнь ві́тру ны зотхнэ́,
Пту́шка ны злыты́ть з голы́ны –
Ныц йійі́ ны сполохнэ́.

Всэ круго́м насторожы́лось,
Як бы слу́хае кого́
Iвпусты́ть з ёго́ промо́вы
Ны бажа́е нычого́.

3 нэ́ба тьмя́но-голубо́го (блі́дно-голубо́го)
Мі́сяць по́глядом свойі́м
Облыва́е всі просто́ры
Бля́ском срі́брно-золоты́м.

А ны шэ́лысту, ны шу́му,
Лыш свыршо́к дэ засвыршы́ть.
Благово́нно-бо́дрый во́здух
Мі́гом ду́шу освыжы́ть.

(27.06.1953 р.)

Був я ввэ́чыры в сылі́, там молодё́ж збыралась. Тоды́ гурт був спыны́вся на гу́лыці, на грудку́, дэ за́рэ Мырыка́нцёва ха́та, ко́ло Шолопо́к. Жартова́лы, говоры́лы… По́сля розыйшлы́сь. I от я йшов оды́н с сыла́ додо́му. А наш ху́тэр, ба́тьковськый, нахо́дывся од цэ́нтра сыла́ в двух с половы́ныю кыло́мытрах, а од кра́ю сыла́ було́ бильш кыло́мытра. Ну шо була́ тоды́ за ныч! Така́я тышына́, така́я тышына́, шо вэ́льмы рі́дко тако́е бува́е – ну ныц ны шылыхнэ́цьця. А выдно́-выдно́, так я́сно свыты́в мі́сяць, здае́цьця, бы сырыбро́м всэ облыва́в. Зайшо́в я додо́му, ліг в комо́ры, на кро́ватюх, і по́кыль засну́ты, склав гэ́того ве́ршыка. А на дру́гый дэнь запыса́в.

[Быў я вечарам у сваёй вёсцы (а жылі мы на хутары), там моладзь збіралася. Тады гурт быў спыніўся на вуліцы, на грудку, дзе зараз Амерыканцава (прозвіска) хата, каля Шалапок (прозвіска). Жартавалі, гаварылі… Пасля разыйшліся. I вось я ішоў адзін з вёскі дадому. А наш хутар, бацькаўскі, знаходзіўся ад цэнтра вёскі ў двух з паловаю кіламетрах, ад краю вёскі было больш кіламетра. Ну што была тады за ноч! Такая цішыня, такая цішыня, што вельмі рэдка такое бывае – ну нічога не паварушыцца. А відна-відна, так ясна свяціў месяц, здаецца, нібы срэбрам усё абліваў. Зайшоў я дамоў, лёг у каморы ў ложку, і пакуль заснуў, склаў гэты верш. А на другі дзень запісаў.]


Хто хорішчый?

От йі́дэ шля́хтыч молоды́й.
Кинь-віхр лыты́ть, аж ввэрх ёго́ зныма́е;
С-пуд мі́дной шя́пкы вітр лыхы́й
Шовко́вы ку́дры розвыва́е.

На шчо́ках кров горы́ть огне́м,
Чо́рныйі го́чы вдаль вин устрымля́е;
А шы́тый зо́лотом ёго́ жупа́н
Пуд бля́ском мі́сяця як тэ сузи́ръе ся́е.

Ды́вны настро́йі в ё́го на душі́:
С повста́ннем вин роспра́вывсь по-шляхтя́нську
I покоря́тымэ быз бо́ю вжэ тыпэ́р
Сырця́ паня́нок варшавя́нськых.

А от казнё́нный йім русі́н,
Оды́н з повста́нцюв загоро́дськых.
До то́встого стовпа́ (стовба́) прыбы́тый вин,
Ввэсь чо́рный, як той угль с копа́льней крамато́рськых.

Вчо́ра ого́нь такы́м ёго́ зробы́в:
Одня́в жытте́, сковэ́ркав ті́ло, вы́йняв сэ́рцэ, го́чы
I з чолові́ка в головэ́шку прэвраты́в,
А сам пога́с, дошче́м залы́тый опівно́чы.

Тыпэ́р скажі́тэ, лю́дэ мы́лы,
Хто сподоба́всь вам ліпш з гыро́юв тых,
Чы шля́хтыч-молодэ́ць, чы той русі́н горі́лый?
Хто хороства́-пова́бства ма́е би́льшэ з йіх?

(18.07.1953.)

 

Засоро́мывся

Пуд вэ́чор,
Як городська́я спыкота́ вжэ спа́ла
Й дыхну́в струмэ́нь пові́тра лісово́го,
Там ко́ло па́рка старода́вного глухо́го
Мале́нька гру́па мо́лоді стоя́ла.

Воны́ про сё́е-то́е розмовля́лы
Чы но́вості ныда́вны обсужда́лы.
Мыз тымы сябрука́мы
I з Загоро́ддя оды́н був.

Нычы́м ны розлічя́всь вив мыз другы́мы юнака́мы.
От ко́ло йіх мужы́чкы дьві пройшлы́
Iза плычы́ма ста́тны но́шы поныслы́.
Йіх чырывы́кы тротуа́ром пробрашчя́лы.

А воны́ са́мы мыз собо́ю
На хохла́цькуй мо́вы розмовля́лы,
Яка́ пану́е в Загоро́дді,
В мужы́цькым, пра́вда, осэро́дді.

На смі́шну мо́ву всі ува́гу позвырта́лы.
«Му́сыть у вас гово́рять так?» – в загоро́дця спыта́лы.
А той, як мо́ву свою́ вчув,
Да шчэ й пыта́нне про йійі́ тако́е –

Почырвоні́в, як гой бура́к,
Зася́яв, як то со́нцэ золото́е,
Й проговоры́в:
«Нет, так не разгова́рівают в нас,
У нас почті́ по-ру́ску говоря́т січя́с».

(8.08.1953.)

Похо́жый выпа́док я наблюда́в в 1953 ро́цы в Пы́нську.

[Падобны выпадак я назіраў у 1953 годзе ў Пінску.]

 

3 Хрысто Ботева,

пырывэ́дяно на стішо́к

Як стрі́лы пролыта́ють дні,
Шага́ють ху́тко ста́тны ро́кы,
Вікы́ плыту́цьця в сывыні́
I всэ мыня́йіцьця шыро́ко.

Алэ́ на змі́ны гэ́ты всі
Мы отклыка́йімось мару́дно,
Спымо́ собі́, як в падупні́,
Спымо́ сном ві́чным, ныпробу́дным.

Нас да́выть дыспоті́йі гнёг,
Дыха́нне чяд для нас спыра́е;
А мы ува́гы ны звырта́ем,
Бо вжэ прывы́клы до всёго́.

Нас то́пчуть в грязь, як якы́й хлам,
3 нас смо́кчуть кров, з нас тя́гнуть жы́лы,
А мы свойі́м володаря́м
Покло́ны б’ем, як за́вжды бы́лы.

Про шчя́сьце кро́хы (тро́хы) мрі́йім мы,
Ны прыдпрыйма́ючы нычо́го,
Шчоб наступы́лы ёго́ дні,
I ны гото́вымсь стрі́нуть ё́го.

(10.08.1953; 2.08.1954.)
Ну, ку́монько, та́я На́дя

–Ну, ку́монько, та́я На́дя
На учыте́льку ны похо́жа.
Коб дэ ны зна́ючы поба́чыв,
Сказа́в бы: про́ста сі́льська ба́ба.

–Ой, ку́монько, напра́сно ты,
Вона́ правды́чна учыте́лька:
Вона́ ж по-сво́ёму зусі́м
Говоры́ты вжэ забу́лась.

(1953.)

 

Грэ́ко-турэ́цькая война́

Грэ́ко-турэ́цькая война́
По мойі́м ду́мкам пролыті́ла,
Проны́кла в дэ́бры йіх вона́,
Проны́кнувшы, розшывылы́ла.

Фа́кты думкы́ розшывыля́ть
Й на врэ́мне до́вгэ, і глыбо́ко,
Колы́ воны́ – гэ́то заря́д
Того́, шо ба́чыцьця далё́ко.

Алэ́ вырні́мось до войны́
Назва́ныйі; в двацця́ты ро́кы
Була́ вона́; так чым полны́
Фа́кгы поді́й йійі́ шыро́кых:

Чым гэ́ты фа́кгы мысль ныра́з
В протіворе́чіе прыво́дять?
Ну, шчо ж, ныха́й бу́дэ гара́з,
Послу́хайтэ, сро́кы надхо́дять.

Мір то́е прызнае́, скы́лько бога́то зла
Турэ́цькы о́рды лю́дству прычыны́лы.
Було́ б помы́лкыю глубо́кыю ны зря,
Шоб мы наро́д турэ́цькый во всім гэ́тым обвыны́лы.

Вы зна́йітэ ныма́ло,на наро́д
Мо́жна тума́ну-мра́кы напусты́ты,
I гэ́тым са́мым ёго́ чы́сто одуры́ты.
Тоды́ оду́раным йім га́досці творы́ты
Насту́пыгь ку́чычкы чыро́д.
Шэ б варт, шоб мы на то́е подывы́лысь,
Шо са́мы ту́ркы в малозі́йцях ростворы́лысь.
Алэ́ вырні́мося до фа́кту основно́го.
Застрахова́лысь кро́хы й хва́тыть с то́го.
Всэ гэ́тэ фа́кты, алэ́ фа́кты й тэ,
Шо грэ́кы в за́падным взбырэ́жжы
Малэ́йі А́зійі жылы́ тысячылі́ття.
То чя́стка Дрэ́внійі Грэ́цыйі, поду́майтэ вытэ́,
Почті́ до на́шых днів пырыжылы́ воны́ всі лыхолі́ття.
Якы́й вылы́кый по́двыг грэ́кы в чяс свий совыршы́лы,
Скы́лькы лю́дству далы́ воны́, скы́лькы добра́ зробы́лы.
А якы́й вклад значны́й в культу́ру Грэ́цыйі Іо́нія дала́.
Такы́йі то діла́.
Прогна́лы грэ́кув з Малэ́йі А́зійі
В наш вік «гума́нный», в наш вік двацця́тый.
Хай ко́лышны йі́хы заслу́гы ныпрычо́м,
Хай того́ хва́тыть, шо мы мо́жым йіх з сімпа́тіямы вла́снымы звяза́ты.
А всэ ж такы́, за шчо йіх вы́гналы, в чым йіх вына́?
Як гэ́той факт назва́ты?
Вы зна́йітэ, нас гэ́той факт ны здывова́в:
Фа́ктув похо́жых, чы такы́х на на́шым сві́ты скы́лько шэ бува́е.
Дыву́е тэ, шо гэ́той са́мый факт
В свою́й літірату́ры мытак шчы́ро прославля́ем.

(почя́то – 1953, основно́е – 16.01.1963, чясть – 28.01.1963.)

 

Ты́хо, ты́хо ліс шумы́ть

Ты́хо, ты́хо ліс шумы́ть
I так ні́жно гомоны́ть.
Чы шэ мывба́чымось, дру́жэ, с тобо́ю,
Як нам до́ля повылы́ть.

Хоч мы ба́чытысь ны бу́дэм,
Алэ́ друг дру́га ны забу́дэм.
Сохраны́ть па́мэть навсігда́
Ра́зом прожы́тыйі на́мы года́.

Скы́лько мрій, скы́лько пра́ці важкэ́йі,
Скы́лько ра́достей і втіх
Мы роздылы́лы, дру́жэ, с тобо́ю,
Жывучы́ в сті́нах одны́х.

Скы́лько пыта́ннюв мы обсуды́лы,
Скы́лько думо́к пырыбралы́,
Шлях свий жыття́ опрыдылы́лы
Й на пырыпу́тте пошлы́.

Тыпэ́р мы, дру́жэ, росстае́мось.
Ба́чыш, ны лё́гко гэ́то зусі́м.
Алэ́ ты зна́йіш, жы́тте тако́е,
Шо ны сыді́ты вку́пы всім.

Шчя́сьце мы в жы́зні (в жы́тцы) бу́дэм шука́ты
Нам ёго́ трэ́ба найты́.
Сыл нам свойі́х вжэ ны шкодова́ты,
По́льзу б другы́м прынысты́.

Дру́жэ, пові́р, мы с тобо́ю зустрі́лысь,
Вдя́чный я шчы́ро тому́,
Гэ́тым обо́е мы окрылы́лысь,
Сы́лу найшлы́ мы в ёму́.

(1954.)

[Закончылі Пінскі настаўніцкі інстытут. Ну і нас размяркоўвалі ў розныя месцы.]

 

Тры пастушкы́

В гаря́чый лі́тній дэнь тры пастушкы́
В корчя́х пуд лі́сом па́слы овычкы́.
Воны́, як за́вжды, забовля́лысь, гра́лысь
I про быду́ ны сподыва́лысь.

Алэ́ быда́ як с-пуд зымні́ явы́лась:
Овэ́чка в зуба́х во́вка опыны́лась.
Шчо ж тут робы́ты?!
У хло́пцюв захоло́лы ру́кы й но́гы –
Шука́йтэ, колы́ хо́чытэ, доро́гы.
Алэ́ всі тро́е спра́внымы булы́
I вдэ́ржаты сыбэ́ змоглы́.

Два пэ́ршых – сы́лы шчо було́,
Ну хо́ду на сыло́.
У трэ́тёго ж мытну́лась ду́мка в голові́:
«А за овэ́чку бу́дэ мні!

Ой бу́дэ, бу́дэ… ны дай Бо́жэ;
Задра́в бы вовк мынэ́, то було́ б го́жэй».
Iвин попрэ́бував овэ́чку одобра́ты.
Алэ́ тут вы́йшло ны того́:

Вовк кы́нувсь на ёго́.
Шчо тут робы́ты бі́дному хлопя́ты?!
Ны зна́ю я, чы інстінкті́вно як,
Чы про́сто так,
Чы ратова́вшысь
Зумі́в за го́рло во́вка вин схваты́ты.
Iтак схваты́в,
Шчо й задушы́в.
Алэ́ у хло́пця мо́ву одняло́.

А пэ́ршы два, пробі́гшы чуть,
Огля́нулысь на за́дній путь.
Эгэ́! Вжэ лы́хо всэ пройшло́.
Овэ́чка ці́ла; мэ́ртвый вовк лыжы́ть
I..! ко́ло ё́го бі́дный хло́пэць
Збылі́в, як смэрть, сло́ва ны ска́жэ, лёкоты́ть.
Скы́лько хвылы́н.
Тых дво́е ді́ло роскусы́лы,
Й ны ба́влячысь, – в сыло́.
Й про всэ по-сво́ёму
Ля ста́ршых ознаймы́лы.
I вы́йшло гак,
Шо пэ́ршый в по́двыгу ны вча́ствував ныя́к.
Вин оно во́вка вба́чыть встыг,
То з ля́ку й всто́яты ны міг;
Збылі́в, счырні́в і повалы́всь
I зра́зу мо́вы вин лышы́всь.
Воны́ жэ во́вка вбы́лы са́мы
Свойі́мы замашнэ́нькымы кыя́мы.
… Ну й всі пові́рылы тым двом,
Бо трэ́тій ны воро́чав языко́м
I заступы́тысь за сыбэ́ ны міг.
* * *

Хто знав істо́рію мого́ наро́ду –
Скы́лько трапля́лося там з’яв такы́х
Чы йім похо́жых.

(1954 г.)

 

Быз дру́га

Горі́й ны бува́е на сві́ты,
В яку́й ны було́ б то порі́,
Як так, одыно́кому жы́ты
I дру́га ны ма́ты собі́.

Ныма́ тоды́ с кым тобі́ дум подылы́ты,
Якы́йі аж го́лову рвуть,
Ныма́ кому́ ду́шу откры́ты,
Шоб мав ты наді́ю в ёму́;

I го́рэ ныхто́ ны помо́жэ забу́ты,
I ра́дость дылы́ты ныхто́ ны гото́в;
Ныма́ од кого́ бо́дрэ сло́во почу́ты,
Шчоб ду́хом воспря́нуты знов.

А всі ты́йі лю́дэ, з якы́мы
Найби́лынэ обшчэ́нне в тыбэ́,
В тобі́ воны́ ба́чять потрі́бность,
Як в зі́ллі, шчо в про́сы в сыбэ́.

Так чя́сто прыхо́дыцьця жы́ты.
Iза́рэ(з) скажу́ я в журбі́:
Горі́й ны бува́е на сві́ты,
Як дру́га ны ма́ты собі́.

(30.07.1954.)

Чого́ ты сто́гныш, ліс дрыму́чый
Чого́ ты сто́гныш, ліс дрыму́чый,
Чого́ спыва́йіш пі́сню-жяль,
Чого́ стяга́йіш зык болю́чый,
Чого́ ты ллеш свою́ пычя́ль?

Мий рі́дный ліс, якы́йі ду́мы
Так рострыво́жылы тыбэ́,
Чого́ в йіх ты́лько мно́го су́му
I сты́лько жя́лю од сыбэ́?

Яка́я ра́на розразы́лась
На твою́й пра́выднуй душі́,
Яка́ стрыла́ в йійі́ вонзы́лась,
3 яко́го джэ́рла лытячы́?

Дорогы́й лі́сэ, дру́жэ сла́вный,
Пові́дай мні тугу́ свою́,
Роскры́й свойі́ заві́твы та́йны,
Дай в ду́шу гля́нуты твою́.

Вона́ в тыбэ́, як вір кыпу́чый,
Бурлы́ть, аж пі́ныцьця, бурлы́ть,
Вона́ всыля́е дар могу́чый
I вся́кого прыворожы́ть.

А я тобі́ свою́ откры́ю.
Ты, пэ́вно, о́дзвук на́йдэш в йій,
Шчэ би́льшэ –ві́ру в юй посі́йіш
Iрозвору́шыш сон важкы́й.

Ты тут стойі́ш тысячолі́ття
Всэ пырыба́чыв ты, всэ вздрыв,
I по́ры сла́вы, й лыхолі́ття
В думка́х свойі́х запычалы́в.

А до́ля на́шого наро́ду –
– Бо був вин вкры́вджаный вікы́ –
Вжэ можэ й шчо такэ́ свобо́да
Забу́всь – була́ такы́

Вона́, выдо́мо, й твоя́до́ля:
Ты з йім жытте́ свое́ прожы́в,
I ёго́ го́рэ, і ныдо́лю
Як з дру́гом лі́пшым подылы́в.

Тому́ ны ды́вно, шо так чя́сто
Журбі́ ты во́лю задае́ш,
Ны хо́чыш зна́ты свэ́йі вла́сті
Iсум трыво́жный всю́дыллеш.

Благогові́ю прыд тобо́ю,
Хай ны розлу́чыть нас судьба́;
Чы ж ны звяза́ла нас наві́чно
По кра́ю рі́дному журба́.

Эх ліс, ты ка́зка таемна́я,
Скарбны́ця сла́вна, дорога́,
Ты на́ша ду́ма вікова́я,
На́ша істо́рія жыва́.

(03; 9.08.1955; 7.06.1955.)

А такы́йі бува́ють момэ́нты, да шэ пры би́йному ві́тры чы бу́ры, шо ліс гудэ́, аж розрыва́йіцьця.

[А такія бываюць моманты, ды яшчэ ў час буйнага ветру ці навальніцы, калі лес гудзе, аж разрываецца.]

 

Прокля́тый світ, шоб ты згорі́в

Прокля́тый світ, шоб ты згорі́в,
Шоб ты мате́рыйі лышы́вся,
На́шчо людэ́й ты сотворы́в,
На́шчо ты ба́тьком йім явы́вся.

Чы ду́мав ты хоч шо-ныбу́дь,
Як создава́в йіх, а чы знав ты,
Шо воны́ в срам тыбэ́ ввыду́ть
Iобнысла́влять ны на жя́рты.

Не, ты того́ ны знав зусі́м
Iобдары́в ты йіх бога́то –
Хай ны нужда́юцьця во всім,
Хай ма́ють шчя́сьце в свою́й ха́ты.

Ты одного́ од йіх хоті́в –
Хай всэ, як трэ́ба, скорыста́ють
I в бра́тствы, в ра́вынствы (в рі́вності) жыву́ть,
Ныпра́вду ж! Гэть хай проганя́ють.

Благы́й намі́р був у тыбэ́:
Ты хоті́в шчя́сьцем йіх облы́ты.
Алэ́ воны́ бога́ство всэ
Ныя́к ны мо́жуть… роздылы́ты.

Чо́рным пятно́мныха́й позо́р
Ля́жэ на нас й на на́шу зэ́мню –
Мы роспалы́лы ад-пожя́р
Й розру́шылы святу́ю сэ́мню.

Брат бра́та ззів бы, шоб прымі́в,
Од ра́вынства ныма́е й слі́да.
Ныпра́вда ж в всіх кутка́х кышы́ть,
Сусі́д яры́цьця на сусі́да.

А за копе́йку чолові́ка чолові́к
Пхнув бына той світ і в розва́гы ны впусты́вся б…
Прокля́тый свіг, шоб ты згорі́в,
Хай бы ты в пыл ліпш прэвраты́вся!

(17.04.1955.)

По́водом напыса́ты гэ́того стішка́ було́ от шо. В обшчэ́ствынному мі́сьці як взялы́сь свары́тысь по́мыз собо́ю дьві люды́ны… Здава́лось, світ розлыты́цьця. То мыні́ спомыну́лось мно́го чого́.

[Прычынай напісання гэтага верша было наступнае. У грамадскім месцы як узяліся сварыцца паміж сабою дзве асобы… Здавалася, свет разляціцца. То мне успомнілася многа чаго.]

 

Мыні́ мына́ло сім рокі́в

Мыні́ мына́ло сім рокі́в.
Я по́мню, ми́цно захворі́в
I до того́ сыбэ́ дові́в,
Шчо вжэ вмыра́в.

Як за́рэ ба́чу: чо́рнэ шось
На го́чы вжэ наволокло́сь,
Дыха́нне в гру́дюх запырло́сь,
Чуть ны пропа́в.

Алэ́ пропа́сть Биг ны вылі́в:
Я шчэ два раз ты́лько прожы́в.
Алэ́ про той выпа́док
Я чя́сто спомына́в.

Шоб був Госпо́дь тоды́ прыбра́в –
Я сам собі́ ны раз гада́в –
Я б сві́та бі́лого ны га́дыв
Iсам бы ны страда́в.

(04.1955.)

 

Рі́чынька быстрэ́нька – чы́стая вода́

Рі́чынька быстрэ́нька – чы́стая вода́.
Ой зо мно́ю, ма́мо, ста́лася быда́,
Ой быда́ выли́ка, ны зна́ю, за якы́й гріх:
Вэ́льмы оды́н хло́пэць такы́ до сэ́рця прылы́п.

Скы́лько я стара́лась забу́ты ёго́,
Алэ́ ныц ны вы́йшло с стара́ння мого́:
Вэ́льмы такы́ хва́йный: ліцо́ – со́нячнэ свытло́,
Высо́кый і ста́тный, як той дуб, шо за сыло́м.

А шчэ золоты́йі ру́кы ма́е вин,
За любо́е діло взьмэ́цьця вра́жый сын,
Ну а як возьмэ́цьця, зро́быть так, шчо аж блышчы́ть,
Вся́кая робо́та в его́ рука́х зыхоты́ть (сяхоты́ть).
Ныко́лы быз ді́ла хло́пэць нысыды́ть,

Бо робо́та шчя́сьцем до ёго́ лыжы́ть.
Эх, як вы́йдэ в по́лэ, чы возьмэ́цьця за косу́,
Ох тоды́ то лю́бо гля́нуть на ёго́ красу́.
Ко́нчана робо́та – му́зыка грымы́ть.

Выдо́мо, туды́ наш хло́пэць наровы́ть.
А як пи́йдэ в та́нэць – ны дотыка́йіцьця зымні́,
А як заспыва́е – вэ́дра йдуть (йдэ луна́) по всім сылі́.
Ныко́го ныко́лы ны зныва́жыть вин,
А поможты́ в го́ры то гото́в усі́м.
Мо́жэ вин одмі́нный,алэ́ но́са ны дырэ́,
З любы́м пожарту́е, дру́гом назовэ́.
Ну а як прыго́рнэ до сэ́рця свого́,
Ростае́ш, здае́цьця, од шчя́сьця всёго́ (того́).
От така́я, ма́мо, зо мно́ю быда́.
Рі́чынька быстрэ́нька – чы́стая вода́.
(06.1955.)

Був на фестіва́лі в Гу́та-Міхалі́ны. Там хор з сыла́ Падле́ссе Ляховы́цького раё́на спыва́в пі́сню «Ёсць Мікіта-хлопец у нашым сяле». Повліяла тая пісня, шоб напысаты гэтого вершыка. Алэ ны тылько вона.

[Быў я на фестывалі ў Гута-Міхаліне.Там хор з вёскі Падлессе Ляхавіцкага раёна спяваў песню «Ёсць Мікіта-хлопец у нашым сяле». Паўплывала тая песня, каб напісаць гэты верш. Але не толькі яна.]

 

Эх, шчоб був я со́кол

Эх, шчоб був я со́кол,
Да шчэ мав я кры́ллі,
То, здае́цьця, край свий рі́дный
Мы́ттю облыті́в бы.

Да ны то край рі́дный,
А всю Словяншчы́ну;
Йійі́ ду́хом наслажда́вся б,
Красо́й любова́вся б.

Да ны то шчо Словяншчы́ну,
А увэ́сь світ бі́лый.
По всім сві́ты я лыта́в бы,
Пра́вду познава́в бы.

Познава́в бы пра́вду,
Высліджя́в ныпра́вду.
Эх, од йійі́ зымня́ гнэ́цьця,
Орбі́та трасэ́цьця.

Эх, шчоб мав я сы́лу,
Ныпра́вду скосы́в бы,
Всю скосы́в бы да спалы́в бы,
Загна́в бы в могы́лу.

Алэ́ шчо каза́ты –
Дэ сы́лоньку взя́ты!
Свойі́ ж мрі́йі (ду́мы) нырыа́льны
Трэ́ба откыда́ты.

(4.07.1955 р.)

 

Як був Іва́н бога́тый

Як був Іва́н бога́тый,
Хозя́йство до́брэ мав –
Гай-сад, буды́нок-ха́ту,
Хлывы́в, амба́рув стяж;

А в тых хлыва́х скоты́ны,
В свыро́нках шо добра́,
Тоды́ про Йва́на сла́ва
По околы́шності плывла́.

3 йім ка́жон опыта́тысь
За го́нор мав собі́,
3 ёго́ полюбова́тысь
Мав вся́кый на умі́.

Іва́н був са́мый хы́трый
В окру́зы чолові́к,
Iдо всёго́ вин спры́тный –
Такы́х ны на́йдыш вік.

Дочка́ ёго́ красо́ю
На всэ сыло́ була́,
Сыны́ ж су́шчы гыро́йі –
Всэ го́нор для сыла́.

Вся сла́ва про Іва́на,
Куды́ ны повырны́сь,
Вона́ вжэ аж буя́ныть
Алэ́ пожя́р случы́сь…

Всэ Йва́новэ бога́ство,
Як ві́ныком змыло́,
А с тым бога́ством сла́ву
Дэсь то́жэ понысло́.

Як та роса́ на со́нцы,
Іва́нув ро́зум знык,
Іван став найдурні́шый
В сылі́ тым чолові́к;

В дочкы́ краса́ пропа́ла,
Як бы прывы́ды в сні,
3 сыны́в одва́га спа́ла,
Хаму́лы вжэ воны́.

(1З.07.1955.)


Кляла́ Га́нна Іва́на

Кляла́ Га́нна Іва́на,
Шо вин богаты́р,
Шо винсвое́ бога́ство
Ныпра́вдыю нажы́в;

Шо вин свое́ бога́ство
Ныпра́вдыю нажы́в,
Шчо вин крові́ людськэ́йі
Рі́кы пырыпы́в.

Кляла́ Га́нна Іва́на,
А Йван… прысла́в сваты́
До Га́нныныйі По́лі
За свого́ сы́на Ко́лю,
То Га́нна аж до стэ́лі
Пудско́чыла з рады́шч.

(14.07.1955.)
На Збы́шчах гай сосно́вый ріс

На Збы́шчахгай сосно́вый ріс;
Тінь од ёго́ лугы́ встыла́ла,
Выршы́ны нэ́ба достава́лы (доцяга́лы) –
Прышлы́ ж зруба́лы сла́вный ліс.

Зруба́лы, ныц ны залышы́лы,
Шо лі́пшэ – в світ дэсь повызлы́,
Рэ́шту спалы́лы, розмылы́,
I Збы́шча га́ром зачырні́лы.

Так чя́сто взду́майіш собі́,
Скы́лько з лыця́ зымні́ зныка́е
Того́, шо сла́вну украшя́е,
I во́люзадасы́ журбі́.
(1.08. І955.)

В Сы́моновыч е уро́чыско «Збы́шча». Алэ́ там ны ліс. «Збы́шча» про́сго до ры́фмы. Ве́ршык наві́яный тым, шо лі́су мно́го зны́шчылы, і ны ты́лько лі́су…

[У Сіманавічах ёсць урочышча «Збы́шча». Але там не лес. «Збы́шча» проста для рыфмы. Верш навеяны тым, што лесу многа знішчылі, і не толькі лесу…]


Ка́жуть: хто ро́быть, той і ма́е

Ка́жуть: хто ро́быть, той і ма́е.
Ны за́вшы гэ́то пра́вда та́я.
Е, шо робы́, хоч розорвы́сь,
Як чэ́сный труд – ліпш ны труды́сь,
Бо ма́ло гэ́тым гы вдовбэ́ш,
На сыбэ́ сміх оно звыдэ́ш
Як хоч коры́сть ты з пра́ці ма́ты,
Ка́жуть, умі́й обма́н пуска́ты,
Чы, найлі́пш, з бла́том одружы́сь.
Тоды́ вжэ, дру́жэ, ны журы́сь.
Ныда́ром ба́йка е выдо́ма,
Шо блат вы́жэй нарко́ма.
Так, як ты́лько лю́дэ ны ка́жуть,
Як хо́чуть, так языкы́ в’я́жуть.
А ты хоч вір, а хоч ны вір,
Алэ́ всэ ро́зумом обмі́р.

(1955 р.; 1962 р.)
Мыню́ты шчя́сьця

Мыню́ты шчя́сьця, вы бува́йітэ малы́мы.
Алэ́ вы сты́лько змі́сту вно́сытэ у ду́шу,
Так заповня́йііэ вы шчы́ростю йійі́,
Так укрыпля́йітэ йійі́ здоро́в’ем, бо́дростю всі дні,
Шчо чяс выли́кый про́йдэ,
Алэ́ всэ спо́мынкомжывэ́ш про йіх,
Про мыню́ты ты́йі,
I жы́ты хо́чэш йі́мы.

(1955; 04.І962.)

 

Прысны́вся сон мыні́ раз

Прысны́вся сон мыні́ раз…
Додо́му я прыйі́хав.
Було́ вжэлі́то, бо
Сві́жынькэ сі́нцэ на возу́ лыжя́ло,
Оддаючы́ прыя́тным арома́том.
Круго́м лыства́ дырэ́в тэ́мно-кудря́ва
Шумі́ла-лыпыта́ла.
Звэ́рху со́нычко смыя́лось,
(Та)бы́ воно́дово́льнэ було́ вэ́льмы.
Я босяко́м побі́г до бырэ́зыны тэ́йі,
Яку́ю я малы́м любы́в,
I пуд якэ́ю выроста́лы сыройі́жкы.
Здае́цьця та бырэ́зыва стоя́ла
(Хоч вжэйійі́ давно́ зруба́лы),
Обня́вшыся з дырэ́вамы другы́мы;
Трава́ око́ла росстыла́лась.
Росла́ там ро́зовынька сыройі́жка
В траві́, чы в мо́ховы ко́ло быро́зы..
А лы́сте на быро́зы шылысті́ло
Так мы́ло, тэ́пло, так прыя́тно
Iтак про де́тство мні напомына́ло,
Шчо, ка́жыцьця, бырэ́зоньку обня́вбы,
Обня́в бы ми́цно, до грудэ́й прыжя́вбы,
Дыржя́в бы так йійі́
Ту́ю бырэ́зынку…
Здае́цьця, ма́ты вы́йшла с ха́ты
З облы́ччэм по́вным ра́досці і шчя́сьця.
Повыбыга́лы малы́йі браты́-сё́стры.

(апрель 1956.)

 

Наді́я

Наді́я, наді́я,
На тобі́ опо́ра –
Ты помо́жэш вы́йты
3 будь яко́го го́ра.

Шчоб ны ты, наді́я,
То давно́ пропа́в бы,
Бо ля сэ́бэ ра́ды
Быз тыбэ́ ны дав бы.

Эх, такэ́ прыхо́дыть –
Жызнь бува́ нымы́ла,
Світ стае́ проті́вный,
На умі́ могы́ла.

Алэ́ прыд тобо́ю
Повстае́ наді́я.
I пома́лу лы́хо
Од тыбэ́ одві́е.

I пома́лу лы́хо
Од тыбэ́ одві́е,
Бо тобі́ наді́я
Сэнс в жытті́ посі́е.

Так ты сутыкнэ́сся
Ны оды́н раз з е́ю,
I йійі́ назвэ́ш ты
До́лію свое́ю.

Мо́жэ лыш вона́ тя
Шчя́сьцем обогрі́е.
Так мо́жэ й всю жызнь ты
Прывраты́ш в наді́ю.

(24.04.1956.)

Свято́е зна́мя чэ́сті свэ́йі

Свято́е зна́мя чэ́сті свэ́йі
Мы сохраня́лы, бырыглы́,
Кы ка́плі га́дості лыхэ́йі
На ёго́ впа́сты ны далы́.

Мы всю наді́ю в ёму́ ма́лы,
Одны́м йім ты́лько і жылы́.
В ёму́ мы сы́лу достава́лы
І пырымо́жно всю́ды йшлы.

Мы вам ёго́ пырыдалы́,
Свойі́м пото́мкам законні́шым.
А вы!..чы ж мо́жна буть подлі́шым
Ёго́ одра́зу продалы́!

(25.04.1956.)

Гэ́то стары́йі лю́дэ доганя́ють (‘упрекают’) свойі́м вну́кам, шо воны́ чужя́юцьця рі́дныйі культу́ры, мо́вы…

[Гэта старыя людзі папракаюць сваіх унукаў, што яны цураюцца роднай культуры, мовы…]

 

Загоро́дськый гімн XIX ві́ку

Чый то го́лос там луна́е?
Хтось там до́лю оклыка́е.
Ліс дрыму́чый, ды́кэ по́лэ,
Дэ ты ді́лась, на́ша до́ля?

Дэ ты до́ля заподі́лась,
Шо до нас ты ны явы́лась;
Шо до нас ты ны явы́лась,
Дэ ж то ты запропасты́лась?

Чы дэ ті́шысься ты лю́бо,
Чы найшла́ собі́ загу́бу,
Чы цвытэ́ш ты, як калы́на,
Чы марні́йіш, як былы́на,

Чы дэ пту́шкыю лыта́йіш,
Чы дэ во́вком завыва́йіш,
Чы дэ вбы́та ты грома́мы,
Чы пану́йіш над раба́мы?

До́ля на́ша отрадна́я,
Ты як кві́тка лугова́я.
До́ля мы́ла, схамыны́ся,
Хоч на мыть (на міг) нам появы́ся,

Хоч на мыгь нам появы́ся,
Нам отра́дыю явы́ся.
Бо ты зна́йіш, шчо быз до́лі
То марні́е жы́то в по́лы,
Жы́то в по́лы, як в ныво́лы,
Пропада́е жызнь быз до́лі.
(26.06.1956.)


Прокля́тая хворо́ба

Прокля́тая хворо́ба
Всэ чы́сто забырэ́ в тыбэ́, шчо мав ты,
Ввэсь сэнс твого́ жыття́ одны́мэ.
Одны́мэ, вы́рвэ и зжырэ́ быз жя́лю,
Як та́я нынасы́тная прожо́ра.
Вжэ ныц ныма́ в тыбэ́ на бі́лым сві́ты,
Й сам світстае́ тобі́ нымы́лый,
Прэкра́сного найты́ ты в йім ны в сы́лы,
(Та)бы́ й ныма́ ёго́ на сві́ты.
Здае́цьця, всэ пырымыны́лось,
Всэ вы́вырнуло свою́ шку́ру.
Шо ра́ньшэ ду́шу чарова́ло,
Тыпэ́р воно́ тым са́мым ві́дом,
Тым са́мым де́йствіем, чы зву́ком
Йійі́, здае́цьця, роздыра́е,
Здае́цьця, шкря́бае воно́ по сэ́рцы,
Як та́я заржаві́ла ті́рка
С шчырба́тымы зубця́мы.
Й прыдста́втэ,
Шчоб пы́рыд тобо́ю за́рэ
Свыршы́лося убі́йство,
То рэагі́рував бы так на де́йствіе тако́е,
Як бы с кутка́ в куто́к
Пьрыныслы́ скаме́йку!..
Ста́нэш ідіо́том…
Эх, роспрокля́тая хворо́ба!

(1957.)

 

Роска́зувалы, в во́йну дэсь

Роска́зувалы, в во́йну дэсь
Був ми́цно ра́няный оды́н солда́т.
Пройшо́в вжэ бой крова́вый той;
Всі двы́нулысь, а вин оста́всь:
Дэсь ны заме́тілы чы шчо,
Чы ны було колы́ шука́ть.
Ну, одны́м сло́вом, всі пошлы́,
А вин оста́всь…
Оста́вся, в лу́жыны лыжы́ть;
Плюга́выть дошч, промо́к зусі́м,
Ра́ны споко́ю ны даю́ть,
З йіх кров сочы́цьця, а круго́м
Ныч тэ́мная, хоч в го́чы стрэль;
Ныма́ ны мі́сяця, ны зыр,
Ны дэ́рыва, ны садовы́н
Й ныгдэ́ жывэ́йі нет душі́.
Ны прыдставля́йітэ собі́,
Ужа́сно як в самотыні́,
А ужасні́шэ шэ тоды́,
Як чолові́к в таку́й быді́.
Здае́цьця, ныц бы ны жалі́в,
Шчо мав бы – чы́сто всэ б одда́в,
Шчоб дэ́-хтодо тыбэ́ в той чяс
Промо́выв сло́во, шчо сказа́в.
Удво́х було́ б наскы́лько лёкш.
А шчоб хто вы́братысь помі́г
3 быды́, ны зна́ю ужэ́ як
І дя́кувать; оста́вся б той
Найлі́пшым дру́гом на ввэсь вік.
Бо зна́йішэ, шо лыш в быді́,
А ны в заба́вах дэ-якы́х
Друзья́ позна́юцьця, як слід.
А ві́тёр рі́жэ, дошч сычэ́,
Тымнота́ да́выгь, голова́
Од бо́лі лю́тыйі зусі́м
Здурі́ла; і пудня́ть йійі́
Ныма́ вжэ сы́лы, а язы́к
Здырывыні́в!..
Алэ́… прыслу́хавсь… шылысты́ть
Поблы́зу шось. Йдэ чолові́к.\
Остановы́вся, роздывы́всь,
Нагну́всь, обму́ляв пульс…   жывы́й.
Вы́сунув з лу́жы: «Полыжы́ –
Сказа́в вин – за́рэ вдвох прыдэ́м,
Тыбэ́ додо́му забырэ́м,
Спасэ́мо, дру́жэ мий, спасэ́м!»
А чы́рыз п’ять мыню́т якы́х
Стоя́лы вдвох ко́ло ёго́.
Оды́н – той са́мый чолові́к,
А дру́гый – хлопчячо́к якы́йсь.
Воны́ з насы́лкамы прышлы́.
Солда́та лё́гынько знялы́
I ты́хым хо́дом поныслы́.
Солда́т тоды́ зусі́м прочну́всь,
Як в тэ́плуй ха́ты опыну́всь.
3 ёго́ одэ́жу вміг (вмыть) знялы́,
Промы́лы в тэ́плынькуй воді́,
Позва́лы до́хтора, той ма́зі дав
I ра́ны всі пырыв’яза́в.
Вы зна́йітэ, энтузіа́зм такы́й
Був в тых людэ́й, (та)бы́ воны́
Вто́мы ны ві́дады ныя́к.
Стара́ння кла́лы, шчо моглы́,
Шоб чолові́ка йім спасты́.
I нымаві́сты ра́ды як булы́,
Як с кло́потув свойі́х воны́
До лі́пшого ба́чылы знак.

Хто пробыва́е шлях собі́,
За ді́ло взя́вшыся, як слід,
Вложы́вшы ду́шу всю в ёго́,
Лыш той ёго́ можэ́ пробы́ть.
Ото́, так раз солда́т лыжы́ть.
Той, шо спас, до ёго́ прьшо́в,
Сів, шчы́ро гля́нув на ёго́,
Здае́цьця, був гочы́ма впывсь,
На лоб доло́ню положы́в
I од душі́ заговоры́в:

«Дру́жэ, ты дру́жэ дорогы́й,
Ты вжэ зусі́м повысылі́в,
Вжэ в твойі́х шчо́ках кров горы́ть
Iвжэ в гочя́х гэ́тых твойі́х
3’явы́вся бляск і зміст якы́йсь».
«Пра́вда, мыні́ вжэ мно́го ліпш».

«Пуба́чыш, дру́жэ, бу́дэш жыв,
Бу́дэш здоро́в, такы́й, як був,
Знов чолові́ком ста́нэш ты.
А за́рэ спы, спы, оддыха́й
I сы́лы, сы́лы набыра́йсь,
То́е робы́, шо я кажу́.
А мо́жэ дэ́шо прынысты́?»

«Не, ныц ны трэ́ба», –«Ну, лыжы́.
Я ху́тко знов к тобі́ прыду́».
I прэдсказа́ніе збуло́сь:
Чы́рыз тры мі́сяці якы́х
Солда́т здоро́вый був зусі́м.
. . . . . . . . . . . . .
Мо́жэ наш світ ны бі́дный і такы́м.

(Фывра́ль-лю́тый 1958 р.)

Завсі́ды, дру́жэ, з сы́лыю будь

Завсі́ды, дру́жэ,
3 сы́лыю будь,
А сы́лу ту́ю
Дэ хочдобу́дь,

А як добу́дыш,
То ны губы́,
Бо мо́жэ кру́то
Прыты́ тобі́.

Бо на́шэ жы́тте –
Ны друг завжды́,
З йім трэ́ба бу́ты
Насторожі́.

Свойі́ рожны́
Воно́ ста́выть ны раз.
Як ты йіх зла́мныш –
Бу́дэ гара́з.

Як хвы́ля жы́ття
Тыбэ́ ны захлёбнэ́,
То молоде́ц ты
Бу́дыш в мынэ́.

Завсі́ды, дру́жэ,
З сы́лыю будь.
Собі́ ж ты сы́лу
Найды́, добу́дь!

(04.1958.)

 

Ка́жуть, займа́юся я йірундо́ю

Ка́жуть, займа́юся я йірундо́ю,
Ка́жуть, ныко́му ны трэ́ба воно́.
Пра́вда, кажу́ вам ны пыршыно́ю,
Всэ, шо роблю́ я, ля вас сёромно́.

Вам з ёго́ по́льзы ныко́лы ны бу́дэ,
Гэ́така по́льза і всім од ёго́,
Алэ́ ж вы то́е поду́майтэ, лю́дэ:
Ныц ныпомо́жэ з каза́ння того́.

Чым я займа́вся, я бу́дузайма́тысь,
Мо́жэ я впа́ртый, скажі́тэ, шо не.
Алэ́ быз тых впартошчі́в дэ дыва́тысь,
Лы́хо быз йіх ны мынэ́.

Шо я роблю́, вы на тэ ны дыві́тэсь,
Собі́ займі́тэсь, шо вам на умі́.
Я вас прошу́, од мынэ́ одчыпі́тэсь
I ны мышя́йтэ мыні́.

(1959.)

Сусі́дамы булы́мы з ва́мы

Сусі́дамы булы́мы з ва́мы;
Вікы́ мы гэ́так прожылы́.
Якы́ булы́ звязкы́ мыз на́мы,
Кото́ры з нас булы́ пана́мы,
Чы всі лычы́лысь мужыка́мы, –
Хто зна́е: ві́тры всэ змылы́.

Я вас лычы́в людьмы́ свойі́мы,
Й в думка́х ны мав я, шчоб чужы́мы
Шчыта́лысь мы колы́-ныбу́дь.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

(около 1959–1960.)

 

Було́ в мынэ́ «хва́цькэ» жыла́нне

Було́ в мынэ́ «хва́цькэ»жыла́нне,
Шоб дру́гом мойі́м ты став.
I ты, я ба́чыв в оста́нне,
Ты то́жэ того жыла́в.

В нас о́бшчого е чыма́ло,
I гэ́тэ в’яза́ло нас.
Алэ́ пуд конэ́ць так ста́ло,
Шо жяр на́шых «стра́стей» згас.

Чого́? Мо́жэ в нас о тобо́ю
Зусі́м ра́зны цэ́лі в жытті́,
I су́джано мо́жэ судьбо́ю
Стыжка́мы нам ра́знымы йты?

А мо́жэ в нас ты́лько прытво́рство,
А спра́вды мы шчы́ры друзья́?
Пождэ́мо, проя́вым упо́рство,
Доб’е́мось, хто ты, а хто я.

Жызнь вы́ясныть всэ ка сві́ты,
Пока́жэ всэ чы́сто вона́
І вка́жэ, як поступы́ты,
Роскры́е путі́ нам сповна́.

Шо ж за́рэ? Чы бу́дымо жда́ты?
Мы фа́ктув вжэ ма́йімо шмат.
I за́рэ всэмо́жэм пойня́ты,
Обду́маты ты́лько варт.

 

(1960.)

Часа́мы мы друзья́с тобо́ю

Часа́мы мы друзья́с тобо́ю,
Тоды́, як до́брэ всэ зо мно́ю,
Як я шчаслы́вый чолові́к –
Ты мыні́ «друг» наві́к.
Як шчо ж зо мно́ю прыключы́лось,
Мо́жэ ныдо́брэ шо зробы́лось,
Я вжэ тобі́ гадкы́й –
Дывы́сь ты «друг» якы́й.
Так, ны споста́рчусь я с тобо́ю,
Бо можу́ ба́чытысь з быдо́ю.
Такы́йі то діла́,
Така́я йім (така́ йім і) хвала́.
Хвала́ хвалі́, ді́ловы ді́ло.
3 жытте́м пово́дь сыбэ́ умі́ло.
Iтак, як пры́дьцьця, жывы́,
Iлю́дюм наровы́.

(1961.)

Не, я тыбэ́ ны вынова́чу

Не, я тыбэ́ ны вынова́чу,
Ны обыжя́юсь (ны нарыка́ю) на тыбэ́.
Всэ, шо було́ у нас с тобо́ю,
Я так дово́льна тым усі́м.

I од мынэ́ тыпэ́р ныхто́
Ны одбырэ́ того́ ныко́лы –
Я спо́льзовала вжэ ёго́.
Iспо́мынку надо́вго бу́дэ,

А з йім і сыл прылі́в.
Такы́й ужэ́ хара́ктер мий.
Ты мыні́ стра́шно понара́вывсь.
За шчо? можу́ сказа́ты.

Красі́вый ты, до мно́гого спосо́бный,
Здоро́в, як дуб, прово́рный всю́ды.
Алэ́ був бызразлі́чный до мынэ́.
Як вмі́ла я росстановы́ла свойі́ се́ті.

Одну́ я ма́ла цэль –
Шоб як тыбэ́ зловы́ты;
На всэ оста́тне вжэ тоды́
Ныма́ чого́ було́ й дывы́тысь.

I в’я́вытэ собі́ – моя́ побе́да:
Тыбэ́ зловы́ла в свойі́ се́ті я.
Яка́я ра́да я була́,
Яка́я ра́да…

А по́сля прожыла́ я кы́лька літ с тобо́ю.
Гото́ва я була́ ля тэ́бэ всэ робы́ты,
Всэ, шо ны ска́жыш ты,
Всэ, чого́ схо́чыш.

I всэ робы́ла я, всэ я робы́ла.
I чы прыдста́вытэ собі́,
Скы́лькы я шчя́сьця в туй робо́ты ма́ла,
Скы́лькы шчя́сьця ля тыбэ́ робы́ты,
Дывы́тысь на тыбэ́, поку́туваты то́жэ,
Ох скы́лькы шчя́сьця ма́ла я.
Тых кы́лька літ, шо прожылы́ мы ра́зом,
Ныхто́ того́ вжэ од мынэ́ ны одбырэ́,
Ныхто́ на сві́ты, бо пройшло́ вжэ то́е,
Шо спо́льзовала я.

Ты до всёго́ прывы́к, як кыт
У тэ́йі господы́ні,
Шо до́брэ ко́рмыть.
Ты був, здае́цьця мні, дово́льный.
А по́сля яка́ясь сы́ла
Тыбэ́ розворушы́ла.
Ты гы́нчу полюбы́в,
Й по-настоя́шчому, бо му́сыть впэ́ршэ.
Не, й ты мынэ́ впыро́д любы́в кро́хы бува́ло.
В мынэ́ до тыбэ́ було́ сільні́йшэ чу́ство,
Iя йім пробужда́ла чу́ство і в тыбэ́.
Алэ́ чы могла́ я в тобі́ чу́ство
Наза́вшы пробуды́ты.
Не, ныхваты́ло в мынэ́ сы́лы.
Ну а посля́…
Оста́выв ты мынэ́.
Мыні́було́ тыбэ́ так шко́да.
Хоч одчува́ла я й впырі́дж,
Шо гэ́тому мыз на́мы бу́ты.
Я ра́да так: ты до́брэ так жывэ́ш
З свэ́ю другэ́ю, найшо́в ты шчя́сьце;
Намно́го змістовні́ша тыпэ́р жызнь твоя́,
Чым як було́ зо мно́ю.
Я ра́да, я шчаслы́ва твойі́м шчя́сьцем,
Як і впыро́д була́ шчаслы́ва всім,
Шо звя́зано с тобо́ю.
А шэ я сы́на ма́ю от тыбэ́,
Iмно́го чым вин на тыбэ́ похо́жый,
Такы́й хоро́шый хло́пчык, такы́й розу́мный,
Моя́ дыты́на мы́ла, моя́ коха́на.
Ну й шо ж, на шчо мыні́ шэ нарыка́ты?
Чы ж ма́ло шчя́сьця я взяла́ од жы́зні?
Е, пра́вда, лю́дэ ма́ють ёго́ мно́го,
А е, шо й гэ́того ны ма́ють.
. . . . . . . . . . . . .
І от поду́маты, ну хто ты ля мынэ́?
Чы як бу́вшый мужы́к?
Чы як прыё́мный сын?

(1961.)
Було́, я шчя́сьце з рук пусты́в

Було́, я шчя́сьце з рук пусты́в.
Ка́жуть, шоб ныпырыжыва́ты,
В такы́м выпа́дку – постара́йсь
3 головы́ вы́кынуть, забу́ты.

Мыні́ вдало́сь, я всэ забу́всь.
… Оно́ в душі́ чого́сь оста́лась
Вылы́ка порожно́та…
(04.1962.)

 

Ны зжылы́сь

С тобо́ю аныя́к мы ны зжылы́сь,
Кы́лько мы гэ́того ны домага́лысь.
По су́ті ді́ла того́ мы ны змоглы́,
А по́сля й домага́тысь пырыста́лы.

В сыло́ на́шэ прыйі́хав ты малы́м зусі́м
3 місте́чка ня́кого, і гэ́тым ты горды́вся,
Шо вы́жэй аж на го́лову сыбэ́ лычы́в
За всіх нас, і тым ны раз хвалы́вся.

Шэ рымысло́м одны́м владі́в,
По-пра́вды, то й ны так пога́но з йім возы́вся.
Алэ́ за однэ́ гэ́тэ ге́ніем сыбэ́ лычы́в,
Ны міг в’явы́ты, шоб хто шэ того́ добы́вся.

В на́шым сылі́ кава́лок жы́ткы ты прожы́в,
Алэ́ ны вподоба́в ёго́ і з йім ныя́к ны зжы́вся,
В нас до́брого ты ныц завва́жыты ны міг
Й святы́нямы од нас ты одружны́вся.

(07.1962; 19.08.1963.)

 

Булы́ с тобо́ю шчы́ры мы друзья́

Булы́ с тобо́ю шчы́ры мы друзья́.
Коро́ткый чяс булы́ мы ра́зом.
Алэ́ і вин вылы́кым шчя́сьцем був ля нас.
Як мы роста́лысь,
То шэ до́вгый чяс в мынэ́
Всырэ́дыны пырыворо́чувалось всэ,
Як навмі́й пры́дэ,
Шо ны ба́чытысь вжэ нам с тобо́ю.
А ты мыні́ такса́мо до́вго-до́вго
По́сля того́ пы́сьма пыса́в.
Ну й я отпы́сував.
Й до гэ́тыі поры́ конта́кты е в нас.
Пырызва́нюйімось.

(2012)


Чы раз бува́е

Чы раз бува́е, шо тыбэ́
Облю́ть помы́ямы, обля́шчуть
Всёго́, всёго́ гря́ззю облы́плять
Прыму́дрыйі , почте́ннейшыйі лю́дэ.

I зра́зу гы́нчы лю́дэ одвырну́лысь од тыбэ́.
Ны то, шо доткку́тысь до тыбэ́ боя́цьця,
Як до прыдставныка́ ныпрыкаса́емыйі ка́сты,
Ны то шо, як спыта́йіш дэ́шо йіх,

То так процы́дять сло́во чы́рыз зу́бы,
Так тру́дно йім ёго́ сказа́ты,
(Та)бы́ в йіх ра́на вылы́ка-вылызу́рна
Гру́ды роспыра́е.

А на́вэть, як і поды́вляцьця на тыбэ́,
То з опа́скыю такэ́ю,
(Та)бы грязь та́я, якэ́ю ты облы́тый,
Радіоакті́вность ма́е
Iмо́жэ го́чы йім собо́ю заразы́ты.
А гы́нчым пры обста́вынах тых са́мых
Всэ то́е нычо́го,
Якы́м ты був ля йіх, такы́м оста́вся.

(9.01.1963.)

 

На поздравле́ніе Áфрыцы

Выли́кый світ, наро́дув тьма на йім,
Й ка́жон наро́д облы́ччэ свое́ ма́е,
Й по-сво́ёму тала́нт свий проявля́е,
Хоч ны во всім, алэ́ ж і ны в одны́м.

Наро́дув мно́го, тьма йіх е на сві́ты,
А скы́лько о́бшчого у мно́гых йіх,
Хоч бы прышло́ся йім да по судьба́х свойі́х
Оды́н од одного́ на о́дстанях далё́кых жы́ты.

Дава́йтэ взьмэм Полі́ссе-Загоро́дде
– Ёго́ я, ба́чтэ, прыдставны́к –
IÁфрыку, так, путь (шлях) выли́к
3 одного́ в дру́гый край зробы́ты подоро́жжэ.

Алэ́ чого́сь я зма́лку в Áфрыку влюбы́всь,
Iрі́дного я в юй цыма́ло ба́чыв.
Ну, бы то я на врэ́мне ні́гром опыны́всь,
Так ля мынэ́ бога́то край той зна́чыв.

Зго́дны: шэ в нас е́сьця шмато́к лісы́в,
I Áфрыка, хоч гы́нчы там лісы́, алэ лісны́й край.
Од нас ны так далё́ко край стыпи́в,
А в Áфрыцы сава́нэй шмат, знай.

Гостоконэ́чныйі в ні́грськых хата́х стріхы́.
В нас воны́ кантова́ты, алэ́ го́стры то́жэ.
Похо́жым до соло́мы кры́ты чымсь воны́.
Дыся́ткув літ кы́лько наза́д і в нас соло́ма в стрі́сы
універса́лом була́ го́жым.

В постро́йках на́шых ко́лышных ны було́ му́дросцей якы́х.
То́е са́мэ і в тых постро́йках афрыка́нськых.
Алэ́ кы́лько звязку́ з прыро́дыю було́ і в тых, і в тых,
Скы́лько то тых гармоні́чносцей хва́цькых.

Дытьмы́ прыро́ды й ты́йі, й ты́йі, ба́чытэ, булы́,
I так з е́ю злыва́лысь, так йійі́ любы́лы,
Шо по п’ята́м йійі́ в свойі́м майстэ́рствы всю́ды йшлы
Й по йійі́ о́бразу свое́ жытте́ і быт творы́лы.
О ты, прыро́ды красота́,
Ты вылыча́ва, бысподо́бна,
Тыбэ́ позна́ты ныспроста́
Стрымы́цьця мысль-душя́ наро́дна.
Прыла́ды пра́ці ко́лышны обо́х наро́дув тых
Вэ́льмы бога́то о́бщого займа́лы.
Й заня́ткы йіх, як тых, так і другы́х
В о́бшчым й воны́ прыоблада́лы.
Ня́кось сухы́й выхо́дыть мий роска́з.
Я гэ́тэ зра́зу замічя́ю.
Алэ́ ёго́ я вжэ ны поправля́ю,
Й шоб до́брэ вы́йшло, я зусі́м на ны намага́ю.
Ну, ныха́й да́лэй йдэ
Мойі́х тых прыміті́вных ана́лізув пока́з.
А положэ́ніе наро́да взагалі́.
За ны́жчу ра́су вас, почті́ за то́е й нас лычы́лы.
Iтут судьба́ нысэ́ нас ра́зом на крылі́,
Iтут йійі́ мы роздылы́лы.
А скы́лькы мо́жна о́бшчого найты́ нам шэ,
Варт оно́ кро́хы в мы́слях покопа́тысь,
Алэ́ ліпш хва́тыть; кро́хы, сяк-так з быдо́ю ска́зано, хай бу́дэ всэ,
На́шо глыбо́ко так вдава́тысь.
Малы́м шэ, помыта́ю, був я, в трэ́тій клас ходы́в
I геогра́фійію вэ́льмы увліка́вся.
На рысу́нок оды́н, по́мню, я сі́льно вва́гу обраты́в.
Вин в па́мыті мою́й оста́вся.
Тоды́ я по-дытя́чому ана́лізы робы́в,
Й за науко́восць вы́водув я ны ручя́юсь,
Бо мо́жэ в чым я помыля́юсь,
Одна́к, такы́йі вы́воды я мів.
Ра́нок в ні́грськым сылі́ то був.
В’явля́ю, пі́вні заспыва́лы,
Мыню́ты, й лю́дэ повстава́лы
Iпо сылі́ і гам, і шум.
Робо́та пошла́ вся́ка: в сту́пах товкачі́,
Ты́йі в по́лэ поспышя́лы,
Ты́йі скоты́ну гна́лы-выганя́лы,
Ты́йі в хата́х поря́док-лад наво́дылы хучі́й.
Тыпэ́р діла́ вылы́кыÁфрыка творы́ть.
Йійі́ я шчы́ро-шчы́ро в то́му поздравля́ю
I мо́рэ шчя́сьця наро́ду йійі́ жыла́ю.
Прыві́т вам, Áфрыко, прыві́т!

(10.03.1963.)

Наві́яный стішо́к от чым: появы́лось пэ́ршэ ні́грськэ госуда́рство – Га́на. Воно́ то ны пэ́ршэ. Алэ́ в ту́ю по́ру мы ны ві́далы про ко́лышны ні́грськы госуда́рства. А чого́ такы́йі парале́лі по́мыз Ні́грыйію і Полі́ссем-Загоро́ддем? А парале́лі гэ́ты встано́вляны шко́льнымы учэ́бнікамы по гіогра́фійі, якы́йі ізучя́лысь в шко́лах на Бырыстэ́йшчыны в 1930-ты ро́кы. По тых учэ́бніках нымаві́сты якы́мы отста́лымы «э́тносамы» на Бі́лому Сві́ты булы́ ні́гры і полышукы́.

[Навеяны верш вось чым: з’явілася першая негрыцянская дзяржава – Гана. Яна ўсё ж не першая. Але ў той час мы не ведалі пра колішнія негрыцянскія дзяржавы. А адкуль такія паралелі паміж Негрыяй і Палессем-Загароддзем? А паралелі гэтыя ўстаноўлены школьнымі падручнікамі па геаграфіі, якія вывучаліся ў школах Берасцейшчыны ў 1930-я гады. Паводле гэтых падручнікаў, немаведама якімі адсталымі «этнасамі» на Белым Свеце былі негры і пралешукі.]

 

Чы за Росі́ю, чы за За́пад

«Чы за Росі́ю, чы за За́пад?» –
Такы́ ны раз спыта́ють нас.
Вопро́с істо́тный, в са́мый раз,
Осно́ва бильш чым по́вна е ёго́ зада́ты.

–Тут всім поня́тно, всэ гара́з,
Над йім мусо́во розмышля́ты.
Алэ́ на́шо расі́зм вплыта́ты
В вопро́с той, хай спыта́ють вас.

– Боя́тыся зусі́м ныма́ чого́,
Ныхто́ расі́зму ны вплыта́е.
За ра́вных нас шчыта́е хто,
то й мы ёго́
За ра́вного шчыта́ем.

(25.04.1963.)

Ка́жного довг – людэ́й любы́ты

Ка́жного довг – людэ́й любы́ты!
До́брэ! Попрэ́буй йіх любы́,
Як попадэ́ш в стано́вышчэ тако́е,
Шо круго́м сі́льны ты – слабы́й
I прэзіра́ють всі тыбэ́.
Ну от, попрэ́буй йіх ты полюбы́.
Чы хва́тыть в тыбэ́ сыл на то́е?

(04.1963.)

 

Хай чарстві́е сэ́рцэ

Хай чарстві́е сэ́рцэ
Й лёдыні́е кров –
Бу́ты ліцыме́ром
Гучы́сь знов і знов.

Бо воно́ ля тэ́бэ
Трэ́ба у жытті́
Сёромно́, як во́здух
Чы вода́ в путі́.

Бо людэ́й, кото́ры
Гэ́тому всёму́
Продалы́ всю ду́шу
Втопы́лысь в ёму́,
Е́сьця шэ на сві́ты.
Встре́тішся з йімы́,
А ны бу́дыш вмі́ты
Чэ́рствосьцю, хо́лодом грі́ты,
Ліцэме́рно сокоті́ты,
То й пропадэ́ш прынаймі́.

(05.1963.)

Некалькі вершаў і апавяданне надрукаваны ў выданні: До тебе світе… Київ, 2003. С. 388–403.

До біографії автора

Leave a Reply